Сегодня мы публикуем фрагмент повести «Прыгай, беги, замирай» Николай Шолохов, вошедшей в лонг-лист литературной премии Bookscriptor в номинации «новая реальность».

Николай Шолохов

Родился 17 мая 1990 года. Начал писать еще с детства, в основном фэнтези, абсолютно плохое. Продолжил всерьез с 2015-го года. Первый рассказ был опубликован в журнале «Зензивер». Первая повесть была написана весной 2016-го- Поскольку я занимался брейк-дансом с 2008-го года, мне в голову пришла идея написать о своем опыте, что и вылилось в повесть «Прыгай, беги, замирай», которая была закончена весной прошлого года. 

«Прыгай, беги, замирай»

Step 3

The Canon. Канон.

 

It’s war time. It is. It’s just this

rush. . . . Like, you don’t care no more, you just go ahead and do it. Doesn’t matter

what it costs! You didn’t even practice this move! You’re at the point, I mean,

whatever comes out is gonna come out, you know what I mean? You have a black

eye or a scratched arm or whatever. Because the adrenaline rush that you get

from the music. . . .[1]

 

Eddie Luna

 

- Вот здесь, видите? - молодой доктор ручкой указывает высокому мужчине с горящими глазами в рентген-кабинете больницы №** ********кого района на черно-белый снимок, висящий на стене. В комнате, освещенной одной бледной лампочкой, они с трудом помещаются вдвоём. Тонкое стекло окна подрагивает от сильных порывов ветра, предвещающих грозу. В помещение очень холодно.

- Поражение заднего отдела премоторной области левого полушария, так называемой зоны Брокá.

- И что это значит?

- Конечно, нужен ещё дополнительный осмотр…нет, последствия сотрясения устранить удастся, но вот это…- лёгкое постукивание ручкой по месту повреждения, от чего у посетителя рядом сжимаются кулаки, как если бы доктор мог таким образом причинить боль его сыну. -… к сожалению, есть очень большая вероятность того, что у…Димы возникнут проблемы с воспроизведением и понимание речи. - мужчина шумно вздыхает, но стискивает зубы и снова впивается взглядом в рентгеновский снимок. - На данном этапе исключать ничего нельзя. Сейчас, вы сами видели, в каком он состоянии. Нужно, чтобы прошло некоторое время перед повторной диагностикой.

- Но он меня вспомнил!

- Конечно. Он вспомнил ваше лицо. Зона Брокá не отвечает за зрительную память, она ответственна, как бы вам это сказать…за связь языка и мышления.

- То есть он теперь может стать имбецилом?

- Нет, слабоумие и афазия подобного рода совершенно разные вещи. В худшем случае Дима потеряет возможность говорить и понимать речь других людей, при это оставаясь в полном сознании. Но, учитывая его возраст и объём повреждения, не думаю, что это произойдёт. Скорее, появятся проблемы с воспроизведением речи, а также другие…эм…психологического характера. К сожалению, я не специализируюсь в этой области. Здесь смогут помочь логопед или нейропсихолог.

- Спасибо.

- Не за что. Приходите в четверг, к тому времени ситуация более-менее прояснится.

Acceleration. Ускорение темпа.

Первое, что он почувствовал, когда проснулся - дикая головная боль. Затем - прострация. Где он? Кто он? Что происходит?

Маленькая передвижная кровать в помещении с розовыми стенами. Приходящие и уходящие толстые женщины с доброжелательными улыбками. Стоп, кто? Какие женщины? Не, не так…у них же есть своё название…? Подождите…что? Наз-ва-ние? Но что это значит? Не ясно.

И так было со всем.

Он напрягался, но ничего не мог…вспомнить. Вещи были знакомы ему, но они перестали иметь свойства, поскольку перестали иметь название, и тем самым непознанным стал весь мир. Снаружи всё смешалось и превратилось в фон, а внутри нарастало лишь одно болезненное чувство - раздражение - словно какая-то навязчивая мысль уже готова была вот-вот сорваться с языка, но в последний момент ускользала. Только это происходило постоянно, раз за разом, двадцать четыре часа в сутки, даже во сне. 

На какое-то время раздражение проходило - его заглушали таблетки. Тогда, мальчику оставалось лишь наблюдать и ждать.

Понадобилось два дня для того, чтобы он наконец вспомнил своё имя.

Это случилось неожиданно. Нет, мальчик к тому моменту выучил, что его зовут «Дима». Так к нему обращались посторонние, так называл его смутно знакомый небритый мужчина с красными глазами и скорбным лицом, так было написано в его медицинской карточке. Вот только смысла в этом сочетании букв не было совсем. Так, какая-то оболочка, фантик без содержания, пустышка.

- Как дела у нашего ангелочка? Суп будем кушать, Димочка?  - ложка застревает у рта, суп льётся мимо на простыню, падает на постель железная ложка и что-то внутри вдруг щёлкает, словно совпадают две шестерёнки, и открывается механический замок…воспоминание-молния освещает глубину глаз, а уже через миг осознание - тяжелый удар кулачного бойца - заставляет что-то внутри перевернуться. Первая деталь огромного паззла встает на своё место. Это он - «Димочка». Это его имя! Какое счастье было наконец обрести его!

- Попрощаешься с папой, Дима?

С кем? Но он послушно говорил:

- П-пока. П-папа-а. - так было нужно.

И снова слова, слова, слова. Бессмысленные оболочки. Мучительно, словно капли воды из не до конца закрытого крана эти крохотные ручейки смысла просачивались сквозь невидимый барьер, который существовал лишь в его сознании. Тем не менее, лазейка уже нашлась. Вот только после каждого вновь обретённого слова, Дима обессиленно падал на кровать и забывался в получасовом сне.

Долго ли это всё продолжалось? Сложно сказать. Медленно и мучительно он вспоминал названия окружающих предметов и самые простые слова: ру-ка, но-га, го-ло-ва. Ба-ба, па-па, ма-ма. Мама. Мамочка. - в ответ на это слово голова почему-то начинала раскалываться, а грудь сжиматься, словно под невидимым прессом, и он забывал, как дышать. После, когда боль уходила, он продолжал вспоминать. Вскоре капли подточили стену.

Дя-дя. Тё-тя. Ва-ся, Ма-ша. Кош-ка. Мыш-ка. Про-сто-ква-ша. Белый. Синий. Красный. Чёрный. Первый. Третий. Бодрый. Сонный. Правда. Ложь. Тоска. Кровать. раз-два-три-четыре-пять. Теперь река хлынула на него стеной водопада, и её поток нельзя было остановить.

Прошла неделя. За эту неделю у Димы было много посетителей - в основном белые колдуны. Они приходили и уходили, дотрагивались руками до его головы, кололи что-то в вены, протягивали ему таблетки, задумчиво смотрели в свои записи и уходили. Иногда его везли в светлые помещения, заставленные различными пикающими штуковинами с трубками и цветными лампочками. Там белые колдуны занимались с ним чем-то непонятным. Иногда, белые колдуны разговаривали с ним на своём мудрёном языке, но он не мог понять ни одного слова.

Ещё через неделю в палату вошла очень худая женщина в очках, обозвавшая себя каким-то странным словом, рифмующимся с «прадедом». Она стала приходить в палату чаще других, за исключением скорбного человека с красными глазами. Дима говорил с ней и играл в интересные игры.

Постепенно, к нему вернулась способность понимать речь на слух. С письмом оставались сложности, но он мог читать и понимать простые предложения, не обременённые сложной синтаксической структурой. С собственной речью оставались проблемы. Когда он хотел сказать, что вчера, пока он лежал, шёл снег, получалось что-то вроде:

- В-вчера леж-жать и-идет с-снег. - говорил и тут же понимал - что-то было не так.

Однажды, человек с красными глазами принёс ему небольшую коробочку.

- Я подумал, ты бы хотел, чтобы он был с тобою рядом.

Тёмно-синий волчок. Конечно же. Он крутится-крутится-крутится…вместе с мыслями, движениями и воспоминаниями и вдруг…щелчок…молниеносная вспышка - авария, боль, телефонный звонок. Отчаянный крик. ПОМОГИТЕ! ПОМОГИТЕ! ПОМОГИТЕ! Он нем. Занавес. Темнота.

Stress. Акцент.

Acceleration. Ускорение темпа.



[1] «Это время для войны. Именно так. И это возбуждение…типо, тебе уже по барабану, ты просто несёшься в лобовую атаку. И плевать чего это стоит! Ты даже не тренировал это движение! Но ты собираешься это сделать всё равно, я имею в виду, что получится – то получится, понимаешь? У тебя может быть фингал под глазом или царапина на руке или ещё что. Плевать! А всё из-за возбуждения, которое у тебя вызывает музыка…»


Переходите в редактор и начните писать книгу прямо сейчас или загружайте готовую рукопись, чтобы опубликовать ее в нашем каталоге!