В преддверии объявления лонг-листа премии Bookscriptor, мы поговорили с членом жюри, переводчицей и специалистом по young adult литературе Ольгой Бухиной о том, какие книжки она читала в детстве и как они на нее повлияли.


Что сформировало ваш литературный вкус?

Я очень много читала в детстве, но еще до того, как я стала читать сама, мне много читал вслух папа. Сказки Евгения Шварца, например, и они навсегда стали любимыми, «Алису» — она потом стала первой книгой, прочитанной по-английски (с помощью русского текста, конечно). Запойно читала «Трех мушкетеров» (единственную книжку, которую от меня запирали, столько раз я ее перечитывала), «Дорогу уходит в даль...» Александры Бруштейн и «Убить пересмешника» Харпер Ли (мне кажется, эти две книги оказали на меня самое сильное влияние). Все, что могла найти об американских индейцах, особенно повести Дж. Шульца и «Маленькие дикари Сетон-Томпсона. Чуть попозже (романтический период) — Александра Грина и «Все люди — враги» Олдингтона. Очень много читала переводной литературы — наверно поэтому в конце концов стала переводчиком. Бесконечно читала фантастику — и множество красных и белых томиков всемирной библиотеки фантастики, и все, что под руку попадалось, особенно Стругацких. «Мастер и Маргарита» Булгакова — даже не знаю, сколько раз перечитывала. Всегда читала очень быстро, а потом перечитывала. «Повести Белкина» и «Граф Нулин» Пушкина, до сих пор люблю их больше всего. Поэзия — примерно в этом порядке: Лорка, Цветаева, Мандельштам, Ахматова, Пастернак, Бродский. Голсуорси, «Конец главы»; «Сто лет одиночества» Габриэля Гарсии Маркеса. На этом, похоже, формирование литературного вкуса закончилось и началось просто чтение. Помогало то, что у родителей был хороший вкус и хорошая библиотека, так что «список прочитанного» в достаточно раннем возрасте очень длинный.

— Какая последняя прочитанная книга произвела на вас сильное впечатление? Что бы вы могли отметить?

— Последнее время я читаю в основном детскую или подростковую литературу — такова уж специфика профессии — и на взрослую почти не хватает времени. Назову три подростковые — «Как я теперь живу» Мег Розофф, «Я не тормоз» Нины Дашевской и еще не переведенную «A Hundred Hours of Night», написанную Anna Woltz. Из взрослых — «Лавр» Водолазкина и «Дальше жить» Наринэ Абгарян.

Что вам больше всего нравится в художественном тексте?

— Если он по-настоящему художественный, то, наверно, все. Сюжет, стиль, язык. Разные книжки читаешь для разного — в хорошем детективе важнее всего интрига, в поэзии — образность и мелодия. Когда читаешь «Имя Розы» Умберто Эко или «Перебои в смерти» Жозе Сарамаго — важнее всего язык, хотя и истории сами тоже великолепные. А когда есть все сразу, тогда совсем хорошо. Еще очень важно, чтобы смысл был.

Дайте оценку современной русской литературе: конкурентноспособна ли она?

— А с кем она должна конкурировать? Только сама с собой. По-моему, в ней хватает интересных авторов, и уж точно хватает читателей. Если речь идет о международном рынке — то, конечно, пробиться на него нелегко, хотя почти все интересные современные авторы на английский, например, уже переведены. Читает ли их кто-нибудь? Видимо, не часто, но не потому что они чем-нибудь плохи, просто англоязычный мир вообще гораздо меньше читает переводов, чем русскоязычный.

Ждёте ли вы от русской литературы прорыва в ближайшие 10-15 лет?

— Мне кажется, она уже совершила прорыв — в литературе взрослой появление таких авторов как Людмила Улицкая, Владимир Сорокин, Наринэ Абгарян — называю свою любимые имена — уже является немалым прорывом. Литература детская и подростковая за последние годы вдруг выдала немало новых имен и новых книг, только успевай читать — от Дины Сабитовой и уже упомянутой Нины Дашевской до детских поэтов Маши Рупасовой и Насти Орловой. Здесь прямо хочется писать длиннющий список, чтобы никого не забыть.

Уже не первое десятилетие границы между жанрами рушатся, каким вы видите будущее жанровой литературы?

— Жанры — разделение условное, хотя в детской литературе они продержатся, может быть, дольше, чем во взрослой. Пушкин написал роман в стихах, стихи Алана Гинзбурга можно записывать прозаической строкой, детектив легко объединяется с любовным романом, а фантастика с триллером — проблема не нова. Не говоря уже о фэнтези (одном из любимых жанров), который вбирает в себя все, что может — от романа до сказки.

Верите ли вы, что литературные премии как премия Букскриптор реально может обратить внимание на неизвестных писателей?

— Безусловно. Премии в современном мире — один из самых эффективных способов привлечь внимание к новому имени, дать возможность напечататься молодому (или просто новому) писателю, это и возможность для читателя узнать о нем. В детской и подростковой литературе премии именно так и работают. «Заветная мечта», «Книгуру» и другие премии очень помогали и помогают. Зарубежные премии важны для переводчиков и издателей — дали премию, значит, надо посмотреть, не пора ли переводить. Именно благодаря премии Астрид Линдгрен мы узнали о Мэг Розофф и мне с соавтором Галиной Гимон выдалось ее переводить.

— Дайте совет молодому писателю: на что ему обращать особое внимание: на сюжет, проблематику, язык или что-то ещё? И почему это, на ваш взгляд, важно?

— На сюжет, проблематику и язык — на все разом. Но самое главное, чтобы кому-то еще было интересно читать ваш текст. Говорят, что первую книжку автор всегда пишет о себе самом и только по второй понятно, чего он стоит. Но никогда не известно «из какого сора» рождается текст.

Беседовал Артём Новиченков