Недавно известный сайт о книгах «Горький» опубликовал статью писателя Константина Кропоткина, в подзаголовке которого стоял вопрос «почему в России еще нет своего большого гей-романа?». Этот вопрос вполне правомерен: гей-романа в американском или европейском смысле (т.н. «coming-out novel») в нашей стране действительно почти не было, а те, что были, лучше бы не появлялись (представляя все самые вульгарные и пошлые мифы об отдельных геях и гей-сообществе). Наш постоянный обозреватель Денис Ларионов попробовал разобраться в актуальном вопросе. 

Если обратиться к истории литературы, то можно обнаружить, что один из самых первых современных текстов о гомосексуалах был написан именно в России. Но повесть Михаила Кузмина «Крылья» (1909), в которой гомосексуальность рассматривается как уникальный телесный и духовный феномен (а не стыдное извращение или причина для фрустрации) была написана более ста лет назад. Чуть позже писались его знаменитые «Дневники», некоторые откровенные страницы которых заставили бы ахнуть самых откровенных блогеров. В другом ключевом тексте русского модернизма, романе «По ту сторону Тулы» (1931) Андрея Николева, гомоэротическая коллизия присутствует явно не на первом плане: есть ощущение, что она присутствует в тексте для того, чтобы придать ему античный колорит. В дальнейшем же русская (или русско-советская, если угодно) гей-проза двинулась не по пути Кузмина, а по пути Василия Розанова, для которого гомосексуальность была связана с уклонением от обязанностей деторождения, а сами гомосексуалы достойны жалости. Подобная интонация присутствует в «Духовке» (1969) и других произведениях Евгения Харитонова (1941-1981), жившего в неблагополучных для гомосексуала условиях СССР. К сожалению, он до сих пор мало оценен, но он точно является законным представителем первого эшелона мировой гей-литературы, выдерживая сравнения с Уильямом Берроузом, Жаном Жене и Пьером Паоло Пазолини. Харитонов умер в 1981 году, за 12 лет до отмены позорной 121-й статьи, после чего публикации текстов с откровенной тематикой стали возможны и доступны. Мы расскажем про несколько книг, созданных в период 1990-2010-х гг.

1. Александр Ильянен «И финн»

Самый первый роман одного из самых загадочных современных писателей. Написанный в стилистике лирического дневника, бравирующего своей фрагментарностью, роман Ильянена оказывается целостным на более глубоком уровне, позволяющем собрать единый образ главного героя из его бесконечных блужданий по российской глубинке, различных встреч, пустых и наполненных разговоров и наблюдений за природой и людьми.

2. Дмитрий Бушуев «На кого похож Арлекин»

Кажется, сегодня Дмитрий Бушуев отошел от литературы и мирно живет себе в Швеции, но на рубеже 1980-90-х гг. его имя было на слуху у всех, его тексты удивляли и скандализировали, о них писал Андрей Вознесенский. В отрицательных рецензиях на «Арлекина» (а их было большинство), обязательно вспоминали славный литературный дебют Бушуева в журнале «Юность».

Название романа содержит аллюзию то ли на итальянскую комедию дель арте, то ли на классику позднесоветской эстрады. Кроме того, в «Арлекине» есть и вполне очевидный «набоковский» слой – как в стремлении к изящной стилистике, так и в самой фабуле (влюбленности героя, молодого учителя, в своего ученика). Конечно, в книге Бушуева нет присущей Набокову амбивалентности и отрешенности от потока жизни (думается, «Арлекин» – самый энергичный и витальный русский гей-роман), сближает их только трагическая развязка.

3. Ярослав Могутин «Роман с немцем»

Если романы Ильянена и Бушуева написаны с оглядкой на русскую литературную традицию (неотъемлемая часть которой – православная религиозность – присуща обоим авторам), то Могутин ориентируется на западную, главным образом американскую и французскую литературу. Непревзойденно откровенный, «Роман с немцем» представляет родившегося в сексуально закрепощенной фрустрированной стране и вырвавшегося на свободу молодого человека, который с маниакальным упорством налаживает межнациональные и межэтнические связи: из этого текста о гей-сексе можно узнать не всё, но почти всё. Двадцать лет назад, когда был написан роман, он казался скандальный откровением – кажется он таким и сегодня, когда гей-проза пошла по пути интеллектуализации и/или вульгаризации, минуя откровенность и риск.

4. Николай Кононов «Фланёр»

Строго говоря, этот обширный роман не относится к гей-прозе, решая совсем иные художественные и мировоззренческие задачи. Главный персонаж романа – Тадеуш – гомосексуал, попавший в водоворот исторических событий середины прошлого века. Казалось бы, после войны и других экстремальных ситуаций, в нём не должно было остаться ничего человеческого, но его внутренний мир показан так подробно, тонко и точно, что не остается сомнений насчет того, какой силы этот человек.

5. Александр Маркин «Дневники»

В отличие от других названных книг перед нами не художественное произведение, но реальные дневники реального человека, живущего в Швейцарии и периодически приезжающего в Россию филолога-германиста. Конечно, образование и квалификация Маркина даёт о себе знать: он выстраивает виртуозную композицию, смешивая повседневные впечатления, реалии высокой культуры (немецкой) и частные микротрагедии, показывающие, что понимание между людьми почти невозможно