Когда наш автор Артур Саканян прислал на разбор отрывок из романа «Театр одного зрителя», мы долго думали, стоит ли помещать его в рубрику, где обычно разбираем небольшие прозаические произведения – но, перечитав, поняли, что все его большое эпическое полотно состоит из обособленных, вполне самостоятельных рассказов и практически в каждом автор фиксирует какое-то значимое воспоминание. 
Если говорить о фрагменте, озаглавленном автором «Мирись, мирись, мирись...», то читатель запоминает несколько деталей – выпавший из сумки гранат, испачканную руку и каплю на подбородке девушки. Казалось бы, какие мелочи – но каждая из них рождает образ и создает атмосферу за видимой простотой. Подобно Чехову, автор наполняет текст яркими деталями, однако это не выглядит искусственно помещенным в конструкт повествования – просто штрихи к событиям. Произведение Саканяна подкупает своей лаконичностью и отсутствием пафоса, кстати, заложенного в названии – единственное, что выдает "театральность", это, пожалуй, такие описания, как "седовласый мужчина" и "необычайно красивая женщина".

Мирись, мирись, мирись…

Раннее утро. Она специально попросила маму разбудить её пораньше, чтобы успеть полакомиться ягодами, прежде чем проводить папу на поезд. Вечером она приметила ветку с созревшими ягодами, но полил сильный дождь, и мама позвала домой. А сейчас, пока все дети спят, можно всласть наесться. 
Только она ощутила мякоть ягоды во рту, как резкий окрик чуть не скинул её с дерева.


- А ну слазь! - это был отец соседского мальчишки с пакетом в руках. 
Она поспешно сползла, и нечаянно оцарапала руку. Капелька крови скатилась к локтю, а мужчина попытался отшутиться:
- Ничего, до свадьбы заживёт, - но, вспомнив что-то, поморщился и, указывая подбородком в сторону её дома, осторожно спросил: 
- Ты там живёшь?
Она кивнула, а мужчина сразу съёжился.
- Прости меня... я не хотел, чтобы так получилось. Я просто хотел, чтобы и моему сыну ягоды достались. Очень прошу, не говори папе... Хочешь яблочко? Пойдём, я прижгу ранку йодом, только ничего не говори отцу. 


Заискивающе улыбаясь, он опустил пакет на землю, но пакет накренился и оттуда выпал гранат. Мужчина поднял его, и только хотел вернуть в пакет, как вдруг засуетился и поспешно обтёр гранат рукавом. 
- Это тебе, возьми, - сказал он и с гранатом в вытянутой руке стал приближаться.
Гранаты она любила, но, выплюнув ягоду, застрявшую в горле, вместе с ней выпалила: 
- Не-е-т! - и стремглав бросилась прочь, чтобы не видеть эту заискивающую улыбку на небритом лице.
Мужчина с простёртой рукой остался далеко позади, а она всё бежала и бежала. Теперь её душили слёзы. Она вспомнила, что у неё больше не будет папы. Это мама так решила. Сегодня папа уедет далеко-далеко, и ей уже некому будет пожаловаться. 
«Мама такая слабенькая, - думала она на бегу, - а папа и в тюрьме сидел, и все его боятся. Зачем же разводиться, если можно помириться?» 
Только она хотела остановиться и пожалеть себя, как звон пощёчины заставил её обернуться. Увиденное было настолько несуразным, что, всплеснув ручками, она присела на корточки. 


Седовласый мужчина в костюме залез прямо в дождевую лужу. Засучив рукава пиджака, он присел и зачерпнул пригоршню воды из лужи. Подняв всю муть со дна лужи, он стал скрести правую руку. Рядом с ним опустилась на колени необычайно красивая женщина.
Подол платья и кончик светлого галстука попали в лужу и, впитывая грязную воду, чернели прямо на глазах. Женщина наклонилась к руке, с которой мужчина будто соскребал грязь. 
«Её ударили, - промелькнула мысль у девочки, а следующая мысль буквально сразила её - Она же хочет поцеловать руку, которой её ударили?! Целовать ударившую руку?!» - и девочке стало не по себе. 
Наконец, женщина подняла голову. По её ярко-красным губам потекли разводы, а одна мутная капля повисла на кончике подбородка.
«Какую же гадость она натворила, что теперь с грязью целуется?!» - со страхом подумала девочка, ощущая, до чего же противно эта капля может щекотать подбородок. 


Её замутило, и внутри всё сжалось. Резкий спазм в желудке, и выкрик «Не -е-т!», захлёбываясь в жёлтой слизи, выплеснулся на асфальт. Во рту стало кисло-кисло и очень захотелось воды. Такого с ней ещё никогда не было и, вскочив с корточек, девочка в ужасе засопела. 
Мужчина поднял на неё глаза, и тут она увидела, как может плакать мужчина, - глаза открыты, слёзы текут, а он не понимает, что плачет. У женщины на левой щеке проступили багровые следы пальцев.
- Мирись, мирись, - жалобно прохрипела девочка, а в голове мысль металась и вопила: «Не хочу, чтобы та-а-к! Не -е-т!»
Уголки губ мужчины дрогнули, и подобие улыбки соскользнуло вниз. Он встал и помог женщине подняться. Мутная капля, наконец, сорвалась с подбородка, и в ослеплённых глазах женщины промелькнула искра надежды.




Переходите в редактор и начните писать книгу прямо сейчас или загружайте готовую рукопись, чтобы опубликовать ее в нашем каталоге!