Знаете ли вы, что такое жанровое гетто? Cлышали ли когда-нибудь термины new adult fiction, speculative fiction и middle grade? Наш автор Алексей Мелихов – филолог, специалист по зарубежной литературе – постарался в этом разобраться и рассказать, что же скрывается за этими иностранными словами. 

Виктор Пелевин писал, что для туалета придумывают новый эвфемизм всякий раз, когда старый пропитывается запахами отхожего места. Примерно то же самое происходит и с названиями литературных жанров. Еще в шестидесятые, когда у многих фантастика начала прочно ассоциироваться с летающими тарелками и зелеными человечками, придумали термин «speculative fiction» в противовес «science fiction», чтобы отделить «серьезную» фантастику от «низкого ширпотреба». «Спекулятивная» –значит, основывается на анализе реальности, на том, что может произойти в будущем. Да, сомнительное обоснование, но главное для людей было отделить определенные произведения от жанрового меинстрима, о котором сложились стереотипы. Со временем термины совсем перепутались, но понятие «speculative fiction» до сих пор используется. В основном маркетологами «серьезных» авторов, решивших податься в фантастику.

Более того, в девяностые ряд авторов создали направление «new weird», главная цель которого – бороться со стереотипами о фэнтези и фантастике, не пользуясь образами и мирами, созданными до них (никаких огров, драконов и зеленых человечков). Хотя по сути никакой разницы нет, как и в случае со «speculative fiction». Туда же можно при желании записать появление направления «crime fiction», которым теперь часто маркируют детективы.

С возрастными рамками творится нечто похожее. Целевая аудитория Young Adult Fiction постепенно разрасталась, и вот уже в эту жанровую линейку начали входить книги, рассчитанные на молодых людей примерно в возрасте двадцати лет. Чтобы отделить такую литературу от направления, которое у многих ассоциируется с произведениями для подростков, менее десяти лет назад придумали название "new adult" – книги для аудитории от 18 до 30 лет. По аналогичному принципу появился и "middle grade fiction" – книги о тех, кому от 8 до 12 лет.

Проблема стереотипов касается любой жанровой литературы, не только фантастики, фэнтези или детектива. Любовный роман? Обязательно сопли с женственной героиней и богатым мужественным красавцем. Ужасы? Расчлененка про подростков в лесу. Триллер? Героя несправедливо осуждают, и он или она носятся по городу от преследователей. Young adult? Написанная простым языком история об очередном «не таком, как все» подростке. Русская фантастика? Попаданцы. И так далее. Как только стереотипы более-менее устанавливаются, все жанровые книги отправляются в специально отведенное для них гетто, выбраться из которого не так-то просто.

Это обратная сторона активного развития жанра – вместе с популярностью приходят и устоявшиеся представления публики о его особенностях. Всяческие «серьезные», «большие» и «важные» книги лишены таких однозначных ассоциаций, потому что определения вроде «серьезной литературы» слишком обтекаемые и широкие, чтобы разум связывал их с чем-то конкретным. В жанровой литературе же всегда есть конкретные популярные характеристики или образы, за которые можно зацепиться – что многие читатели и критики с радостью и делают, создавая «жанровые гетто».

Когда Исигуро выпустил «Погребенного великана», написанного в жанре фэнтези, он столкнулся с неприятием как со стороны некоторых поклонников своих книг, так и со стороны фэнтези-сообщества. 

3_174.jpg

Что в этом плохого, спросите вы? И правда – многие авторы с удовольствием следуют проторенными путями, а многие читатели любят получать от книг именно то, чего ждут. Определенные писатели и определенные типы читателей даже гордятся своей принадлежностью к гетто, глядя свысока на «претенциозных дураков, которые читают свою муть, чтобы казаться умнее». Да и жанровые стереотипы – интересный материал для работы, при помощи которого можно играть с ожиданиями читателей.

Но если работы писателя не укладываются в стереотипы хотя бы минимально, то автор оказывается в опасном положении – неизвестно, как аудитория жанра отреагирует, а нежанровая аудитория вообще не факт, что о книге узнает. Такие же проблемы у писателей, которые решают переквалифицироваться. Из жанровых авторов тяжело попасть в «серьезные», и наоборот. Не зря известные авторы либо пишут жанровую литературу под псевдонимами, либо пытаются убедить своих поклонников, что это вовсе не то, что они могли подумать.

Конечно, постепенно ситуация меняется к лучшему, и уже нет такой сегрегации, как в первой половине XX века, но всё равно далека от идеала. Остаётся только напомнить, что в любом литературном жанре есть хорошие произведения, как те, которые работают в рамках представлений о жанре, так и те, которые в них вписываются с большой натяжкой. И если приходить в литературу без всякой предвзятости, то можно открыть для себя много нового и интересного.