На протяжении последних N лет в литературном мире только и обсуждают, что насущные проблемы российской прозы, чего же ей не хватает: героя, сюжета, качественных деталей, а может (в целом) таланта? Если говорить о работе с малой формой, то рассказам начинающих авторов часто не хватает задора, стилистической безупречности и, как следствие, ровного ритма. Если обращаться к романным и эпическим полотнам, авторам зачастую не хватает долгого дыхания, жизненного опыта и умения органично обращаться с большими фрагментами текста. 

Рассказ под названием "Ишиас" Эльмана Алиева полон юношеского задора, живости и искренних эмоций. Проработка эмоционального художественного плана - особое авторское умение, зачастую интуитивное. И даже в самом слове "ишиас" - очень много литературного. Как тут не вспомнить блистательные письма Эриха Мария Ремарка к Марлен Дитрих, где его жалобы на докучливый недуг становятся поэмой. А автор этого небольшого рассказа погружает читателя в жаркое бакинское лето с его очарованиями и сюрпризами. И, надо признать, у него это неплохо получается!



ИШИАС 

По окончании 4-го курса, нас направили на летнюю практику "Поликлиническое дело". Я попал в 1-ю поликлинику, которая и сейчас находится напротив М.Сахил. Это было скорее всего в июле, традиционное бакинское пекло, все на море, отпускной период, город почти вымерший, машин мало, людей и того меньше. Мне пришлось каждый день тащиться в поликлинику и, изнывая от жары постигать принципы работы советской поликлиники и диспансеризации. При том, что терапию я от души не любил, считал ее занятием скучным и однообразным. Ну что же поделать, надо, значит надо.
К моему "счастью" я попал к пожилой врачихе, ворчливой и вечно чем-то недовольной. Это была маленького роста, полная женщина, из достопримечательностей были выраженные усики на верхней губе. Отношения с ней у меня сразу не сложились, но пришлось терпеть друг друга.
Поликлинические дни протекали однообразно. Я весь день слонялся по поликлинике, убивая время, пытался найти себе хоть какое занятие. В один из дней мой куратор-врачиха, заявляет, что я обязан пойти с ней на вызовы. Представьте себе, я с ней вдвоем, по центру города, да еще в это пекло, но как дисциплинированный практикант, соглашаюсь, хотя понимаю, что ничего хорошего меня не ждет. Вышли на пр. Кирова, ныне пр. Бюлбюля, идем не спеша вверх, я доволен, что людей мало и меня с этой бабусей никто не увидит. На ул. Низами завернули направо в сторону оперного театра, там был наш первый вызов. В центре Баку дома старой постройки, лифтов почти нет, поднялись на 3-й этаж, мне то что, а вот бабуся, задыхается. Зашли в квартиру, измерили давление, написали рецепт, ну и все. Затем выходим на ул. Р.Бейбудова, доходим до ул. 28 Апреля, ранее Телефонная, а теперь 28 Мая. Там, за кинотеатром Низами расположен старинный и очень красивый дом. Врачиха протягивает мне какие-то бумажки, рецептурные бланки, показывает на этот дом и говорит: Ты идешь на этот вызов, я пойду к консерватории, там у меня пациентка живет, через 30 минут встречаемся на этом же углу. Как я понял, она притомилась и решила меня использовать по назначению.
Дом, куда мне предстояло пойти, является одним из красивейших образцов архитектуры начала 19-го века, но то, что с ним сделала Советская власть, вызывало сожаление. Парадный вход, некогда ухоженный, с лепниной и широким лестничным пролетом был полностью загажен, стены обшарпаны, лепка местами разрушена. Там был проход во внутренний двор, на стене висели железные почтовые ящики, некоторые были с висячими замками. На них я и увидел номер нужной мне квартиры, поднимаюсь на второй этаж, сбоку от двери несколько звонков и под каждым маленькая табличка с фамилией постояльца. Все понятно, коммуналка, нахожу нужную кнопочку, звоню. За дверью женский голос: Кто там? Я громко: Тимакова Элина здесь проживает? За дверью, удивленно: Да. Я серьезным тоном: Это доктор из поликлиники по вызову, откройте. Дверь открывает полненькая девушка в легеньком зеленом халатике: А где наш доктор? - Я за нее. Элина это вы? Нет, доктор, надо же она меня доктором называет, это моя сестра, проходите, пожалуйста. Прохожу, квартира в запущенном состоянии, но потолок с бесподобной лепкой высотой в пять метров, не меньше. Захожу в комнату и, чтобы я сдох! На кроватке лежит милейшее создание, лишь слегка прикрывшись простыней. Рядом на диванчике расположились еще двое, не менее милых девушек, как сейчас говорят модельной внешности и из одежды на них были только майки. Понятно, жара неимоверная, кондиционера в квартире нет, да и меня там не ожидали. 
Спасибо! Спасибо! Спасибо! - посмотрев в небо, ну то есть в высоченный потолок сказал я Создателю. Вот это мне за все мои поликлинические страдания! В голове проносится фраза "Самый лучший день, был у меня сейчас", потом, лет через 30, Гриша Лепс ее использует в своем хите. Пациентка и те две принцесски оказались подружками, толстушка в зеленом халатике оказалась старшей сестрой Элины. 
Голос сверху: Ну, ты и скотина неблагодарная! Чем тебе толстушка не понравилась? Посмотри, как заманчиво трещат пуговки на ее халатике! Опять взгляд в потолок: Нет, нет, Вы меня не правильно поняли! Все нормально, спасибо!
От всего увиденного "а в глазах туман, кружится голова.." 
Доктор присаживайтесь. С этими словами толстушка придвигает мне стул. Немного придя в себя, понимаю, что я вроде как на работе и не должен опорочить высокое имя советского эскулапа. Надо собрать всю волю в кулак и приступить к осмотру больной. Так, так, с чего же начинают, ах да, конечно: На что жалуетесь, больная? Элина: Доктор, у меня нога болит, ходить не могу. И с трудом повернувшись к стене, показывает мне точку выхода седалищного нерва. 
Все бы хорошо, но Элина принципиально не носила нижнего белья. Ну я так думаю, что принципиально. Я, еле сдерживая захлестнувшие меня эмоции, произвожу пальпацию. Здесь больно? А здесь? Лихорадочно и с большим трудом пытаюсь вспомнить курс неврологии. Ну как же, симптом Ласега! Симптом Ласега — это болезненность, возникающая при натяжении седалищного нерва или одного из его корешков. Она вызывается при постепенном и медленном подъеме выпрямленной нижней конечности в положении пациента на спине. Это для справки. В реалии, доктор берет ногу пациента за бедро, при согнутом колене, затем левой рукой берет за голень и пытается выпрямить, при ишиасе, будет ощущаться боль по задней поверхности бедра. Проблема в отсутствии некого элемента одежды, однако пациентка ничуть не смущается и как мне показалось по таинственным улыбочкам, ей и остальным девушкам ситуация как то по душе. Произвожу исследование. Да, действительно симптом Ласега положительный. Главное это поставить диагноз. 
Весь взмокший, умоляюще смотрю в глаза толстушке: А можно мне воду? Толстушка встрепенулась: Да, доктор, конечно! Может чай или кофе? Нет, воду - слегка с хрипотцой проговорил я. После стакана холодной воды полегчало, но не на долго.
Нужно продолжать, открываю карточку, вписываю диагноз. Мерю давление и пульс, у девушки небольшая тахикардия, у меня тоже. Записываю в карточке необходимые данные. Теперь надо назначить лечение. Это не сложно, НВПС - Вольтарен в таблетках, Меновазин местное втирание, лежать надо на более жестком покрытии, хорошо бы массаж, если за 3-5 дней не пройдет, выпишем направление в стационар и все в таком тоне и с умным видом объясняю, а девушки в восторге, какой молодой и грамотный доктор. 
Я воодушевленный столь приятным вниманием, разошелся основательно, стал рассказывать истории из моей "долгой" врачебной практики, затем байки, позже вообще на анекдоты перешел. Моим новым знакомым все интереснее и интереснее, уже и подружка решилась на аускультацию, на предмет хронического кашля. Все дело шло к более глубоким инструментальным исследованиям, как вдруг продолжительный звонок в дверь. Толстушка выбегает и я, к своему ужасу слышу громкие и истеричные возгласы: Где этот доктор? Где этот негодяй? Я его уже час на улице жду! Я тебе устрою! Практикант вонючий! Я напишу докладную главврачу! Тебя исключат с института, оболтус безмозглый! От возмущения и злости усы врачихи двигались в унисон ее оранию. 
Вы когда нибудь видели лицо игрока в рулетку, которому невероятно везло и в самый последний момент он все проигрывает? Это был я! Униженный, оскорбленный, но не сломленный, я встаю со стула, чинно раскланиваюсь с дамами, желаю скорейшего выздоровления и ухожу под нескончаемую брань ненормальной врачихи. 
Мой "самый лучший день" закончился не лучшим образам. Спустившись вниз, я передал карточку и рецептурник врачихе, сказал, чтобы она не беспокоилась и что больше она меня не увидит. На следующий день я попросил перевести меня в другую поликлинику, на что руководство пошло мне на встречу, и учитывая мою хорошую успеваемость, зачли мне поликлиническую практику немного раньше срока. Сразу же, собрав сумку, я укатил к отдыхающим в Набрани друзьям. Больше я этих девушек никогда не видел, но запомнил этот вызов и ишиас на всю жизнь.