Есть ощущение, что рассказ «Обычный день обычного человека» Сергея Лузина, присланный на разбор, не является рассказом в полной мере. Хотя бы потому, что повествование в нем хаотично и неструктурировано. 

Поначалу кажется, что автор хочет показать нам один день одного обычного человека (или иронизирует над его «обычностью», вынося ее в название) – но где-то в финале выясняется, что непонятно вообще ничего. Что за героиня по имени Литра Эренрайкина? Находятся ли они на съемочной площадке? Что вообще происходит и для чего написан этот рассказ? Здесь нет толком ни персонажей (их называют, но не показывают), ни каких-либо действий. Рождается много вопросов к автору: почему герой чистит «длинные зубы»? (как это вообще?) Где он бросил автомобиль? (если «бросил  и отправился пешком дальше», то откуда возникает «паркинг»?) Причем здесь в одном ряду кофейня, прионы, бессонница и рак? Не слишком ли много рака на трех страницах? (ниже – про рак от постоянного «смотрения» в телефон) Что за девчонка из фетиша? 

Вероятно, во всем этом рассказе есть какой-то тайный смысл, неочевидный на первый взгляд. Но все-таки хотелось бы, чтобы читателям он тоже был понятен и доступен (на абсурдистский рассказ при всей его невнятности он тоже не тянет), тогда от прочтения все смогут получить намного больше удовольствия.

Обычный день обычного человека

Будильник сегодня сработал на пять минут позже. Уж сам не знаю, как так получилась, но техника меня в этот раз подвела.

Чистка длинных зубов тоже заняла продолжительное время. Уж не знаю почему, возможно, я их чистил в этот раз особой отбеливающей пастой. Но нужно же было сегодня во всем быть с иголочки. Я просто чувствовал, что обязано было что-нибудь да приключиться.

***

Когда я ехал на работу привычной дорогой, город охватывал меня со всех сторон унылой серой акварелью будней. Я высунул из подставки для кофе пустой пластиковый стаканчик, потому как забыл это сделать уже давно. Из приемника доносился какой-то драйвовый мотив. Кажется, «Город 312» или какая-то еще группа, где все держится на красивой девушке-лидере.

Пробка сжималась со всех сторон, стискивала клещами, заставляла двигаться все медленнее и все больше нервничать. Я наконец бросил автомобиль и отправился дальше пешком.

Толпа суетливых актеров массовки вокруг меня разыгрывала прохожих, весьма удачно имитируя оживленное уличное движение. Я шел и думал: как же так получается, что все эти люди, вставая рано утром, приводят себя в порядок, одеваются, женщины даже красятся, а затем по единой команде начинают двигаться по улицам, чтобы в итоге получить за это копейки? Не платили бы им за это, они бы валялись целыми днями дома или шли бы по улице растрепанные, неряшливо одетые, а то и вообще голые. По-моему, смысла напрягаться им вообще не было.

На углу торчала знакомая кофейня с привычными пластиковыми стаканчиками. «Все по 60» - и ты вливаешь в себя свежую порцию прионов. Если после регулярного посещения через месяцок-другой не сдохнешь от рака, то фатальная бессонница тебе точно обеспечена. Меня прямо выворачивать начинало, когда я думал о тех страшных, тягучих кусках, что поселялись в твоих сосудах и на коре головного мозга.

Но вот и знакомая автомобильная парковка. Я подошел к терминалу, заплатил денег. Смысла в этом особого не было, просто слово «паркинг» мне очень уж нравилось. «Паркинг» - так и хочется перекатывать его во рту, упирая языком в нёбо.

 

 

***

В офисе все вроде было как обычно. Хотя нет, сегодня прям что-то особенное. Едва я вошел, как ко мне темно-зеленым вихрем метнулась она. Литра Эренрайкина собственной персоной. Запах ее духов всегда сводил меня с ума, но я никогда не мог его запомнить, хотя был уверен, что она каждый день пользуется одним и тем же парфюмом. Лишь дома, уткнувшись лицом в подушку, я представлял себе наяву этот аромат.

Литра принялась что-то весело щебетать над моим ухом, при этом через каждое слово морщась и смешно высовывая наружу язык (он у нее, к слову, почти всегда был до неприличия грязным). Я же, смущенный, смотрел на ее правую руку с красивым маникюром. Мне казалось, что лак был у нее на ногтях вечно, словно намертво приклеившись к ним, и лишь в зависимости от конкретного дня менял свою расцветку.

Наконец я, не выдержав, повернулся к Литре. Сердце мое бешено колотилось.

- Мы можем сегодня вечером встретиться? – дрожащим от волнения голосом спросил я.

- Да, конечно, - с радостной улыбкой на лице почти сразу же ответила она.

Я перевел дух от облегчения. Мы договорились о месте и времени встречи, которые нельзя было изменить, и я направился к своему рабочему месту.

Потом мы с ней встретились в обед, в кафешке. Сидели за одним столиком и мирно болтали ни о чем. Впрочем, говорила по большей части она, то и дело утыкаясь в телефон (>). Я же по большей части был увлечен тарелкой, поглощая пирожок с красивым названием «маффин». Наконец мы попрощались, она ушла первой.

 

***

В назначенный час я стоял за углом торгового центра, на месте встречи, и представлял себе в подробностях то, как Литра сейчас подойдет, какие слова она скажет, что я ей на это отвечу. Странно, но с ее лицом творилась та же ерунда, что и с ароматом: я никак не мог представить его наяву, его отдельные черты никак не складывались в моей голове в единую картину. Зато ее отдельные реплики, милые сценки наших с ней разговоров, всплывали в моем мозгу с особенным трепетом, и при этом корейская девчонка из моего фетиша перед моими глазами под бой барабанов делала красивый разворот на триста шестьдесят градусов. Какая у нее грация, какая пластика, какой стиль! Все прямо как у Литры. А ведь все это было во времена слишком развитого капитализма. Того самого, до которого Док и Марти, к сожалению, не дожили.

Шло время, а Литры все не было. Я стал нервничать, ходить взад-вперед. Может быть, она заманила меня сюда специально, а сейчас выйдет из-за угла и попросту пристрелит, как в кино? Как говорила одна известная современная актриса, «любой из нас рано или поздно приходится взять в руки пистолет с глушителем». И Литра, как актриса, была здесь не исключением.

Я занервничал сильнее, и в моей голове, разрывая мозг изнутри и наполняя все клетки странным ужасом, заиграла привычная «Song to say goodbye». И, не успел еще закончиться припев, как все перед моими глазами подпрыгнуло, и я увидел Литру, упавшую передо мной на асфальт. Вытолкнул ли я ее из окна или ей внезапно стало плохо, как тому мужику в клипе, я не знаю, но сейчас она лежала ничком, прижимая к груди явно ушибленную руку, и громко стонала. Я подбежал к ней, но тут она поднялась, отряхивая свое привычное темно-зеленое платье (и откуда оно вообще на ней взялось, только что была одета в футболку и джинсы?) и поправляя растрепанные волосы. Она подняла голову, и я обомлел. Насколько бы плохо я ни помнил ее лицо, но сейчас оно определенно не принадлежало Литре.

- Привет, - промолвила она высоким, ничуть не похожим на хрипловатый Литрин, голосом. Язык у нее при этом был идеально чистым. – Я вместо Литры, дублирую ее. Такие трюки ведь опасно выполнять. Не пытайтесь повторить в домашних условиях.