С «Историей, которую рассказал Мэтт» Григора Гисанэ, присланной на разбор, на первый взгляд все в порядке. Читается она на одном дыхании, авторский слог легок и приятен, даже не смотря на интонацию, словно заимствованную из голливудских фильмов. «История, которую рассказал Мэтт» вполне могла бы быть одной из новелл в «Городе грехов», ведь «небольшой город», в котором происходит действие, похож на Бэйсин-Сити – в нем те же девицы легкого поведения, та же неоправданная жестокость, те же убийства и кровь. 

Но все же есть несколько замечаний к этому тексту. Если говорить в общем, то проблема в реалистичности – представьте себе мужчину, который произносит длинный монолог во время фелляции. Вероятно, что это возможно в некоторых случаях и с некоторыми людьми – но на разговорную речь воспоминание (которое автор выдает за воспоминание героя) похоже мало.

Второе замечание – автору необходимо проверять факты и четко следить за тем, чтобы в рассказе совпадали все детали. Если на пространстве малой прозы писатель будет ошибаться и путаться в фактах, то что говорить о возможном романе или повести? Итак, в начале рассказа автор говорит, что герою, Мэтту, тридцать лет, но после того, как он исповедуется героине в пространном монологе, появляются другие данные. Если посчитать: роман Мэтта и Кэролайн длился около двух лет, Мэтту на тот момент было 16, Кэрри – 14. Когда произошло преступление, герою было около 18, с тех пор, по его словам, прошло 23 года. Путем нехитрых вычислений получается, что герою никак не может быть 30, а явно около 40. 

Третье замечание – до конца не очень понятно, узнал ли герой героиню, сильно ли они изменились, была ли их встреча запланирована или в столь пикантной ситуации произошло почти античное узнавание? Или же, может быть, он просто убивает всех женщин легкого поведения, которые встречаются у него на пути?

Резюмирую: автору есть над чем работать. А главное – с чем. У него получился вполне кинематографичный рассказ, чувствуется понимание того, как рассказать историю и какие коллизии должны быть в хорошем тексте, который интригует. Но пока что мы видим сыроватый текст, нуждающийся в редактуре. Хотя и с большим творческим потенциалом.

(Текст публикуется с авторскими орфографией и пунктуацией) 

История, которую рассказал Мэтт

Удивительно, что в таком небольшом городе отелей больше, чем в некоторых мегаполисах. Каждый выбирает отель по-своему. Для одних — главное отдать поменьше денег, несмотря на дискомфорт. Для других — лишь бы отдать больше денег, скажем, для поддержания своего статуса. Для них престиж — дело первостепенное. В этом городе есть отель, который славится своими девочками. Именно здесь тридцатилетний Мэттью оставил свое потомство на лице Изабель, которая обошлась ему в пять тысяч долларов. Мэттью не говорил с девушкой ни слова, и даже в оставшиеся 7 часов он не собирался ничего говорить. Но девушка не могла долго молчать:

— Каждый, кто приходит ко мне рассказывает про свою жизнь, работу, жену, детей, а ты даже не сказал, как тебя зовут, — сказала Изабель.

— Джек, — ответил Мэтт.

— А я Изабель и я, честно говоря, обрадовалась, что ты выбрал именно меня. Знаешь, в тебе есть что-то, что меня сразу привлекло.

— Я прекрасно знаю, как тебя зовут, — равнодушно сказал Мэтт.

— Скажи, Джек, в чем твоя проблема? — как будто обиделась Изабель. Мэтт заинтересовался.

— Это поэтому вы такие дорогие? Потому что работаете не только ртом, но и ушами?

— Вообще-то, да. Есть идея — воодушевилась Изабель, — давай я буду делать тебе минет, пока ты будешь рассказывать то, что тебя гложет?

— Давай попробуем, — сказал Мэтт, не меняя хмурого выражения своего лица.

— Ложись, милый, и расслабься, — сказала Изабель и уложила Мэтта на кровать.

Не прошло и секунды, как член Мэтта оказался во рту элитной шлюхи Изабель. Полностью расслабленный Мэттью начал рассказывать свою историю:

“Ее звали Кэролайн и ей было 14 лет, когда я ее встретил, а мне было 16. Это была моя первая любовь и я знал, что первая любовь почти всегда обречена на провал. Но я был маленький, глупый и не думал об этом. Мы были самой интересной парой в школе. Все смотрели на нас и насильно влюбляли себя в кого-то, чтобы быть как мы. А мы были счастливы. Мы гуляли, ходили в кино, веселились, попробовали наши первые сигареты, первый раз сильно напились и даже попробовали травку.

Мы не отказывали себе ни в каких удовольствиях, кроме секса. К сексу она не была готова, но клялась мне, что я буду единственный, с кем она будет спать. Уж прости, Изабель, но проституток она ненавидела больше всего. Она была из бедной семьи… Хм, если быть точнее она вообще была не из семьи, ее родители умерли, когда ей было два года, а жила она даже не с бабушкой, а с дядей, которому было все равно на Кэролайн.

У нее никогда не было денег, а у меня, напротив, денег было бесконечно. Мой отец был директором крупной на то время компании по производству элитной обуви. Он даже конкурировал с Jimmy Choo. Я был избалованным ребенком, у которого всегда все было. Кэролайн не могла этого не заметить. У меня были деньги, на которые я покупал лучшую одежду, мог позволить любой ресторан в 16 лет, у нее не было и 1% этого. У меня была благополучная семья, у нее не было даже неблагополучной.

И я не мог позволить себе, чтобы Кэролайн, моя любимая Кэрри, так жила, поэтому я покупал ей все, что она захочет или даже не захочет. Она стала самой модной девушкой в школе. Но я видел, что этого мало. Она была счастлива, но я уходил домой, к семье и продолжал быть счастливым, а она уходила к дяде и ждала утра, чтобы со мной встретиться. Она даже не могла спать дома, поэтому три часа в день мы тратили на то, чтобы она поспала у меня на плече.

Прошел год, как мы были вместе, и у меня возникла гениальная идея. Я обговорил эту идею со своими родителями, которые мне позволяли все, и, как ожидалось, это они мне тоже позволили. Кэролайн переехала жить к нам.

В силу своей природной доброты, мои родители дарили ей такую же любовь, как и мне. Я смотрел на нее и видел только счастье. Она благодарила меня, мою семью за то, что каждый день — лучший в ее жизни. Взамен она была очень заботливой ко всем членам моей семьи, а меня любила чистой, искренней, детской любовью. Знаешь, Изабель, в школьное время человек способен любить гораздо сильнее, чем в зрелом возрасте.

Моих родителей она называла мама и папа. Казалось бы, ничего не могло помешать нам прожить так до конца жизни.

Но даже в такой как Кэролайн просыпается зависть. А если один из грехов проявляется в доброй душе — это чревато серьезными последствиями. Я проснулся у себя в комнате, Кэролайн не было рядом. Когда я вышел из комнаты и зашел в гостиную, мои глаза увидели то, что никогда не забывается. По одному кухонному ножу в теле каждого из родителей. Диваны белого цвета стали полностью красные.

Я помню, как я смотрел на это и смеялся. Смеялся, бл**ь, как будто передо мной клоуны танцуют. Смех стал слезами, слезы стали неадекватными криками, которые продолжались около двух часов, пока кто-то не услышал и не позвал полицию. А потом вечные психиатры, больницы, ночные кошмары — все это на протяжении двадцати трех лет… Кэролайн так никто и не нашел… И с тех пор никаких близких, знакомых, никаких женщин, только шлюхи, алкоголь и сигареты”.

Мэттью закончил свою историю и вместе с этим во рту у ошеломленной Изабель появилась сперма. Она несколько секунд пыталась проглотить и, сделав это, она дрожащим голосом произнесла:

— Мэтт?

— Здравствуй, Кэролайн, — ответил Мэтт. Они несколько секунд смотрели друг на друга. Мэтт увидел глаза той самой Кэролайн. А Кэролайн сняла с себя маску Изабель.

Больше не было никаких слов. Тяжелая мужская рука Мэтта потащила Кэролайн за волосы. Она лежала на полу и смотрела, как Мэтт берет кухонный нож. Она почувствовала удар в живот… И еще один… И последний… Она уже не дышала, но нож продолжал входить и выходить в ее тело. Мэтт рядом с трупом Кэролайн, кровь на его теле, сигарета во рту… На лице Мэтта впервые за двадцать три года появилась улыбка.