Сегодня на разбор нам прислали рассказ Стасиса Брынза «Лось Островский». Лавируя между философией и стебом, автор находит верную интонацию и – что немаловажно – ему удается удержать ее до конца. К этому тексту не требуется комментариев, он не нуждается в разборе – можно, конечно, задаваться вопросами про шутку про лом (которая не очень ясна), а можно просто насладиться язвительностью, свободой и уверенностью, с которыми этот рассказ написан.


(тексты из рубрики «разбор рассказа» печатаются с авторской орфографией и пунктуацией)


ЛОСЬ ОСТРОВСКИЙ

Фамилия лося была Островский. Как и все лоси он любил мухоморы. Они хоть как-то скрашивали банальную и скучную до тошноты жизнь обитателей лосиного острова. Какое-то время назад какие-то умники, начитавшись научной литературы, под видом борьбы за здоровое потомство попробовали запретить мухоморы. Ни к чему хорошему это не привело. Потомство как было плохим таким и осталось, а жить стало ещё скучнее. Мухоморы опять разрешили, но с тех пор один процент лосей контролировал их естественный рост и потребление.

   Отведав мухомора, Островский перелистывал копытом свою любимую книгу "Металловедение". В книге он находил много интересных моментов, но больше всего его интересовала глава "Как закаляется сталь". Он мечтал закалить припрятанную под корнем дуба железяку и в один прекрасный день огреть ею по башке главного Лося острова, чтобы у того рога пообломались и копыта отбросились. Главный называл себя Гарантом. Мало того, что он жрал столько мухоморов, сколько хотел, он их ещё и засушивал, и отправлял на другой берег, где жили гопники. Гопники пили горькую и курили сигареты "Мучительная смерть" и "Инсульт".
   - Отведайте лучше наших грибочков, - кричал он им через водную гладь. - Ну зачем вам "Мучительная смерть"?
   - Э, на острове, - кричали гопники, - лом не проплывал?
   Они знали только одну шутку, потому что она была актуальна для любого времени суток и для любого сезона. Главного она всегда смешила, и он сосредоточенно думал, как на неё ответить. Именно в такой подходящий по задумчивости момент и хотел Островский оглоушить его закалённой сталью, отобрать сушёные мухоморы и зажить новой жизнью. Может даже обменять часть сморщенных грибов на сигареты "Импотенция", а то и "Раком лёгких" разжиться.
   - Корчагин! - взывал Гарант, мешая лосиноостровцам расслабиться. - Корчагин, возьмись за ум. Ты же был когда-то комсомольцем, а стал гопником. Это несовместимо.
   А оттуда:
   - Э, на острове, лом не проплывал?
   - Интересно, какой марки сталь у лома? Прошла ли она закалку или пока ещё сырая? - думал подслушивающий их перепалку Островский.
   Он предполагал, что сталь, наверняка сырая, потому что она находится или находилась долгое время в воде. Плавала ли она или лежала на дне в погруженном состоянии - нет разницы. Но надо было знать точнее, чтобы удар по рогам главного лося был сокрушительным.
   Когда он очень сильно задумывался, ему хотелось ещё мухоморов. Но в январе 2018 года на грибы данного вида ввели квоты. Квоты всегда вводил лось Гарант. Он же договорился с гопниками вырубить лес и построить на острове высотный "природный" кластер-комплекс под тем же названием. При том, что ни от лосей, ни от острова кроме названия ничего бы и не осталось.
   Некоторые лоси взбунтовались против такого решения, тогда их лишили мухоморов, а часть из них - рогов. Вот тогда-то Островский и решил закалить сталь. Он поделился своей мыслью с другими животными, но они сказали, что лучше вымрут, чем война.
   Стоял он в кустах и думал:
   - Когда мухоморы закончатся - все прибегут ко мне, но и у меня грибов не будет. Тогда они объявят главным виновником трагедии меня. Ведь это я один разбираюсь в металловедение и в закалке стали. Почему ты не ударил его ломом по рогам? - спросят меня лосиноостровцы. - Ты же знаешь, как закаляется сталь...
   - Да знать-то знаю, а применить не смогу, - объективно рассуждал Островский. - И всё потому, что нет у меня поддержки, а Гарант норовит представить меня общественности иностранным агентом - вражеским элементом, а то и экстремистом. А какой из меня экстремист? Ломом по башке, да и только. Разве это экстремизм? Экстремизм - это когда как следует...
   Вообще-то Островский всегда много думал. Из-за дум у него постоянно возникали вопросы, на которые он не находил ответов. Вот один из насущных вопросов, навеянных приносимыми ветром на остров газетами: охотники - кто они?
   Благодаря сводкам происшествий лось знал, что идёт постоянная резня одних людей другими. Кровавая, бескомпромиссная. Но люди практически всегда были равны друг другу. Обычно их подводила беспечность: собрались выпить, а оружия с собой не взяли... Потому и применяли первые попавшиеся под руку предметы, будь то столовый нож, вилка, бита или табуретка.
   Из наблюдений он сделал вывод, что у человека существует потребность в убийстве. Чтобы не убивать себе подобных, но наслаждаться запахом, видом крови и агонией жертвы, они становятся охотниками, легитимизуя таким образом свою страсть. Но ведь на миллион жителей столицы приходится всего штук пять лосей. Почему же до сих пор не принят закон об упрощении убийств одних людей другими? Ведь их же бесконечно много, они всё время размножаются и не занесены ни в какие книги исчезающих видов.
   Вместо того, чтобы упростить справедливую охоту одних людей на других, им выдают лицензии на отстрел зверей, которых осталось настолько мало, что даже следов зимой не видно ни в лесах, ни возле них. Охотнику разрешено иметь оружие, поражающее беззащитное животное на расстоянии километра и более.
   - Почему мы не на равных? - вопрошал Островский. - Пусть в разрешении будет прописана не винтовка с оптическим прицелом и прибором ночного видения, а что-то идентичное моим рогам и копытам. Вот тогда мы и посмотрим, кто кого? Да я бы даже топор ему дал. Пусть попробует поохотится на меня с топором.... Или наоборот: есть же нано-технологии. Я бы не отказался от автоматической пушки с гашеткой, на которую достаточно нажать копытом...
   Лось с удовольствием представил себе, как подлетает к лесу сверкающий дорогой оптикой вертолёт с элитной государственной братвой на борту: банкиры, "аллигаторы", депутаты, генералы в латиноамериканских эполетах, усатые помощники. Они ищут его в прицелах. А он - их.
  Бац - копытом по гашетке... и нет ваших. Простой народ радуется, начинает в бога верить. Эх!
   Островский всегда хотел помочь обычным людям обрести себя. И они тоже подкармливали его, особенно дети. Детей он любил и не мог понять, как из таких прекрасных добрых маленьких ребят вырастают кровожадные охотники, фотографирующиеся на фоне истекающего кровью лося с безжизненно потухшим глазом, мёртвой мордой при неестественно вывернувшихся копытах.
   - Охотники - это, наверное, дети, воспитывающиеся в волчьих стаях, - думал он, и тут же сам опровергал свою догадку: - Волчью стаю теперь днём с огнём не найдёшь. И волки скоро сами станут исчезающим видом.
   - Или вот ещё, - подсказывал сам себе лось, - необходимо насильно отправлять обладающих охотничьими билетами особей волонтёрами на бойни. Там они смогут в полной мере насладится процессом кровавого убийства. Особо рьяных заставить разделывать туши. Расчленёнка для маньяка - самое оно. В государственном же масштабе - экономия электроэнергии и падение уровня бытового садизма. Одомашненную скотину в гуманном обществе лишают жизни электрическим током высокого напряжения. Какой же это гуманизм, когда тысячи маньяков не находят выхода своей благородной страсти и режут себе подобных в антисанитарных условиях?
  Ведь можно же организовать процесс убийства в самых лучших традициях современного общества. В виде открытых поединков, например. Он - прекрасный храбрый тореро, она - невиданной красоты цыганка, распространяющая аромат испанской розы на трибуны бойни, а вокруг - поверженная в честной схватке скотина. Песни, поэмы, танцы, воспевающие незабываемые образы благоухающих благородных персонажей. Онлайн репортажи, передачи, которых ждут телезрители. А вместо этого - трусливый выстрел из нарезного дальнобоя, запах нестиранных трусов от камуфляжа, и мёртвая морда лося или кабана на фотке.
   Образно представлял себе эту картину Островский и тут же опускался на землю:
   - Волонтёров нельзя заставлять, надо, чтобы они сами додумались до этого и попросили депутатов принять закон "о добровольцах на бойнях". Депутаты берутся за любые законы - тому много свидетельств. Пример: согласно недавнему постановлению, охранным псам можно гавкать только в специально отведённых для этого местах, а в остальное время они должны быть привязаны и в намордниках. А ведь логичнее держать в намордниках самих думцев или тех, кто возводит кластеры на острове. От них вреда несоизмеримо больше, чем от овчарок. Но вред, наносимый законодателями, подаётся как доброе дело. Какое же это доброе дело, когда даже гавкать запретили? Просто для пробы, перед принятием закона, надели бы думцы намордники и попробовали гавкнуть...
   Из задумчивости его вывел динамик громкоговорителя с другого берега:
  
   - Мама, а почему у нас так темно, а из окна видны только квартиры напротив?
   - Это потому, малыш, что папа ещё не взял ипотеку, чтобы купить нам апартаменты в природном комплексе на Лосином острове с видом на поедающих мухоморы лосей.
   - Мама, а кто такие лоси?
   - Как только папа возьмёт кредит, мы получим ключи от квартиры, и ты увидишь лосей во всей их лосиной красе. Обещаю.
   - А мухоморы?
   - Будет ипотека, будут и мухоморы. Спи, малыш, никуда твой папа не денется...
   - Действительно только до конца месяца! Предложение ограничено и не является аферой.
  
   После этого объявления Островский пошёл записываться в экстремисты, ещё не зная о том, что Гарантом уже подписан указ о "неограниченном отстреле лосей-экстремистов".
   Теперь нет ни его, ни острова, ни мухоморов. А у некоторых лосей ничего никогда и не было, да и сами они, вроде бы, и не жили.
   Да нет, жили, собирались иногда друг к другу, то на свадьбы, то на похороны.