Рассказ "Агния" писательницы Анте Наудис, присланный к нам на разбор, представляет из себя образец сентиментальной прозы с элементами фантастики. Как идея он любопытен — и авторский прием перемещения во времени и наблюдения за происходящим выглядит прекрасной метафорой работы писателя в целом. Плохо только то, что Анте Наудис не может вырваться из плена штампов и, в погоне за красным словцом и лиричной картинкой, забывает о вкусе, умеренности и логике.

Текст прямо-таки кишит плохими сравнениями или затертыми метафорами: если август, то обязательно "жаркий и солнечный", если любовь, то "внутренняя", а голос — исключительно "бархатистый". К середине чтения это начинает вызывать раздражение. А так как в финале автор пишет, что остальное повествование продолжит в других главах, то рождается предположение, что произведение будет несколько большей формы, чем обыкновенный рассказ.

Тогда стоит подумать над теми местами и выражениями, которые нуждаются в редактуре:

- "она попросила продавца о нескольких капель духов "Dzintars" (плохое согласование);

- "прекрасный аромат янтаря, будто разбросанного на побережье, вскружил ей голову" ("разбросанного" или "будто разбросанного"? и пахнет ли янтарь на побережье, если это камень без запаха {для получения которого ему приходится проходить термическую обработку в парфюмерии}?) 

- "мягкое, словно растопленное масло море" ("масло море");

- "словно окунулась в прохладную синеву этих необычных глаз, а потом выплыла и, из последних сил, схватив воздух ртом,  произнесла" (штампы на штампах);

- "произнесла Агния, магнит в области солнечного сплетения со знаком минус уже нашёл свой плюс, а потому не мог оторваться. Что-то происходило в пространстве, воздух будто стал лёгким и влажным, и молодые люди перенеслись на море, где были только вдвоём. Он замер в нерешительности, а она была до предела смущена" (весь абзац просто катастрофа, взятая из дурных романов);

- "здесь был роскошный дорогостоящий интерьер" ("роскошный" чаще всего синонимично "дорогостоящему");

- "— Это Карлис Билдерс, —  сказал Илмарс. — Известный в Юрмале бармен, он получил этот статут благодаря своим виртуозным профессиональным качествам. До своей практики в Juras perle Билдерс работал поваром на пассажирском судне «Пушкин». Судно остановилось для профилактического обследования в Канаде. После осмотра оказалось, что корабль нуждается в длительном ремонте и что ему придётся задержаться в Канаде как минимум на три месяца. Ровно столько понадобилось молодому коку, чтобы окончить трёхмесячные курсы барменов. По возвращении в Латвию, Билдерс зарекомендовал себя как профессионал своего дела и устроился на работу в сюда" (как давно вы видели людей, говорящих так книжно, словно зачитывающих энциклопедию?)  

- "Дальше на сцену вышло трио «Экспрессия» с оригинальным танцовщиком Борисом Моисеевым и началось театральное выступление. Это было детище Марины Затоки, управляющей Juras perle, которая всю себя отдала ресторанной инфраструктуре Юрмалы" (то же касается и моментов описаний, когда автор начинает почему-то говорить казенным языком анонсов);

- "Эта очаровательная темноволосая девушка в белом сарафане на хрупких загорелых плечах с прекрасными карими глазами, транслировала что-то тёплое и родное в его сердце" ("на хрупких плечах с глазами"?)

И таких моментов много по всему тексту. Все это необходимо решительно править, избавляться от заезженных образов и лживой речи, картонных диалогов и описаний — читатель не должен спотыкаться об язык. Если провести грамотную редактуру, рассказ "Агния" вполне можно считать законченным произведением.


АГНИЯ (рассказ)

Часть 1.

Неповторимая, ослепляющая зелень колдовского пруда (как я его сразу назвала), где я оказалась этим летом в достаточно жарком и солнечном августе 2018 года. На этом месте, обнаруженном мною случайно, находится энергетический телепортал. Здесь же я впервые открыла для себя новое растение — зелёный балтис: беловато-сиреневые маленькие цветочки и гладко ярко-зелёные стволы. Растение усыпляло своим пряным запахом не хуже мелиссы в знойную погоду. Но я выпила полчашки кофе, чтобы пребывать в состоянии полубодрости, но и полусна, такое пограничное состояние используется для плавного перехода в другое измерение. Я попала в 1984 год, на Рижское взморье, в Юрмалу...где было потрясающе красиво...не передать словами, но я не ощущала разницы воды в пруду и на море, потому как под ногами у меня не было материальности, даже соль не давала вкус моему языку, запаха тоже не было, лишь картинки без особого выражения цветов. Я чувствовала себя сторонним наблюдателем, не могущим ничего изменить или в чем-то посодействовать.

* * * 
Балтийское море просто прелесть, оно не такое солёное как другие, а потому погружает тело, словно в мягкое растопленное масло. И после того, как поплаваешь, ощущения неги и теплоты ещё долго сохраняется внутри. Я вижу Агнию, она здесь впервые, рядом с нею её подруга Валентина, очень пробивная девушка, которой удалось выбить две путевки в Юрмалу. Профсоюзы хорошая вещь, но здесь было реальное везение, потому что в Юрмалу обычно ездит отдыхать только начальство. Когда пошла волна увольнений на почве каких-то денежных расследований, то путевки получили две сотрудницы фабрики: Валентина Чернакова и Агния Росова.

Новые купальники, шёлковые косынки, солнечные очки – всё было куплено здесь на Рижском взморье. Три дня, и загар озолотил кожу, а бирюзовое море предало серебристый оттенок волосам. В глазах блеск, а на губах соль, такое счастье будто всё это сон.

— Сегодня вечером прошвырнёмся по магазинам? – предложила Валентина, лениво переворачиваясь на полотенце. На пляже уже собралось много народу, все приезжие, красивые, с таким же блеском в глазах.

— Да, я хочу купить фирменные духи, — ответила ей Агния.

За эти три дня она полюбила Латвию какой-то внутренней любовью, ей нравилось здесь всё: мелкая острая галька пляжей, лоснящиеся на солнце камни, влажность воздуха, мягкое, словно растопленное масло море и латыши, порой молчаливые и угрюмые, но дружелюбные Этот милый акцент так забавно звучал, Агния даже пробовала его копировать.

— Как будто 100 лет тут живу, и уезжать не хочется, — говорила она.

— Наслаждайся, подруга, 25 дней впереди. А может с кем-нибудь познакомимся… ммм..тут много интересных мужчин, — Валентина осматривала пляж.

— Может… 

Агния была из тех людей, которые убеждены, что любовь – это нечто большее, чем просто романтическая влюбленность, охватывающая тело и разум. Такие люди ждут своего единственного человека и знают, что он есть. Они не размениваются на другие мимолетные и несерьезные отношения, потому что их душа ещё в прошлых жизнях вызрела для определённой глубины. Но чтобы в неё опуститься, нужно выждать и не торопиться.

* * * 
Агния стоит в очереди в магазине сувениров, недалеко от гостиницы, где они живут с Валентиной. Достав платочек, она попросила продавца о нескольких капель духов "Dzintars". Продавец с недовольным выражением лица открывает флакон с желтоватой жидкостью в виде жёлудя. 

Агния поднесла платок к носу, и прекрасный аромат янтаря, будто разбросанного на побережье, вскружил ей голову.  Расплатившись, она взяла духи в фирменной коробочке и отошла, чтобы посмотреть куда подевалась Валентина. Подруга что-то разглядывала в отделе чулок и колготок.

— Девушка, извините, вы забыли свой платок, — бархатистый голос с милым латышским акцентом.

Агния обернулась, перед ней стоял молодой человек, зрелый, подтянутый, высокий и протягивал её платок.

— Спасибо вам, — смутилась Агния, в глазах напротив увидев море, такое же синие, балтийское.
— Там инициалы вышиты, я подумал…
— Да, это подарок мамы, — произнесла Агния и словно окунулась в прохладную синеву этих необычных глаз, а потом выплыла и, из последних сил, схватив воздух ртом, произнесла. — Мы не встречались раньше?
— Возможно, — ответил он, всматриваясь в её лицо.

Агния сложила платочек, с вышитыми нежной и дорогой рукой «А.Р.» и снова погрузилась в море прекрасный глаз.
— Где?
— Как вас зовут, девушка?
— Агния…
— А меня Илмарс, мне очень приятно… где вы живёте?
— Там в гостинице...
— А мы с другом в "Майори".
— Я тоже с подругой… — произнесла Агния, магнит в области солнечного сплетения со знаком минус уже нашёл свой плюс, а потому не мог оторваться. Что-то происходило в пространстве, воздух будто стал лёгким и влажным, и молодые люди перенеслись на море, где были только вдвоём. Он замер в нерешительности, а она была до предела смущена.

Неожиданно появилась Валентина, будто выросла из-под земли. Увидев Агнию в компании молодого светловолосого человека, она сразу определила, что он латыш и поняла, что это удача.

— Здравствуйте, я Валентина, подруга Агнии, мы вместе в Юрмале отдыхаем.

— Илмарс.

Он посмотрел на девушку, в руке она держала пакет, там были колготки и духи.

— Что вы делаете сегодня вечером?
— Мы абсолютно свободны,  — сразу выпалила Валентина.
— Приглашаю вас в Juras perle.

Агния хотела отказаться, её всегда утомляли ночные заведения, но Валентина так широко улыбалась от радости,  что приглашение было принято по умолчанию. Получить приглашение в варьете — такой шанс она упустить не могла. И молниеносно смекнула, что этот парень при деньгах, а значит  — Сам Всевышний творит их судьбу, поэтому нужно действовать.

— Конечно, мы будем очень рады, — заискивающе сказала Валентина, взяв смущённую Агнию под руку. 
— Мы с моим другом тоже.

— С другом… — просияла Валентина. — Великолепно.

И вдруг на улице пошёл дождь, что стало ещё одним предзнаменованием. В начале августа в Юрмале всегда очень жарко, и дожди идут крайне редко.

 

Часть 2.

* * *

Juras perle или «Морская жемчужина» — ресторан варьете, который находится в Булдури, в 5-ти километрах от концертного зала «Дзинтари». Здание выдаётся в сторону залива, а вход украшает элегантный газон. Был вечер, а ровно в полночь начиналось варьете.

— Это мой друг Гунтис, познакомьтесь, — представил Илмарс молодого человека в очках.
— Гунтис Лапса, — произнёс тот и поцеловал руку Валентины.
— Валя Чернакова, — просияла девушка.

Илмарс не спускал газ с Агнии, румянец заливал её щеки, и это было прекрасно.

Они вошли в задние, здесь был роскошный дорогостоящий интерьер, потолок из хрусталя, пол с модной подсветкой из стекла, яркие лампочки и стенная роспись латвийского художника Шегельмана. Агния никогда не видела такой роскоши, и это приглашение настолько вскружило её голову, что она не знала, как себя вести.

Проходя мимо бара, они увидели светловолосого бармена, который улыбнулся им приветливой улыбкой. 

— Это Карлис Билдерс, — сказал Илмарс. — Известный в Юрмале бармен, он получил этот статут благодаря своим виртуозным профессиональным качествам. До своей практики в Juras perle Билдерс работал поваром на пассажирском судне «Пушкин». Судно остановилось для профилактического обследования в Канаде. После осмотра оказалось, что корабль нуждается в длительном ремонте и что ему придётся задержаться в Канаде как минимум на три месяца. Ровно столько понадобилось молодому коку, чтобы окончить трёхмесячные курсы барменов. По возвращении в Латвию, Билдерс зарекомендовал себя как профессионал своего дела и устроился на работу в сюда. 

— Хотелось бы попробовать какой-нибудь коктейль! — воскликнула Валентина.
— Сначала нужно хорошо поесть, — вежливо улыбнулся ей Илмарс.
— Верно, — подтвердил Гунтис.

Меню составлялось с участием ведущих шеф-поваров, и здесь подавались самые изысканные блюда, а концертные программы разрабатывались с участием известного композитора Раймонда Паулса. Они выбрали столик поближе к сцене и пока заказывали, на эстраду вышла Айно Балыня — эстонская певица, она пела завораживающе и проникновенно. Затем вышла Лариса Сабо, любимая певица Августа Восса, первого секретаря ПК Латвии. Он был завсегдатаем ресторана и посещал заведения только с женой. Сейчас они сидели за одним из столиков не совсем далеко от сцены, где начиналось варьете. Но Агния и Валентина совсем не знали его, а потому не обращали никакого внимания.

— А после мы вас пригласим к себе, девушки, — как-то вкрадчиво сказал Гунтис. — На такси быстро доберёмся.

Этот намёк был хорошо воспринят Валентиной, которая поняла, что курортный роман, да ещё с латышом — настоящее счастье, зато Агния не знала, что делать, но её странным образом ничего не смущало, и она готова была оказаться с Илмарсом в его номере, естественно, наедине.

На сцене показался харизматичный и колоритный Вадим Мамаев с экстравагантным сольным номером. А дальше началось варьете: в составе музыкального ансамбля, сопровождающего программу варьете были пианист Эдуард Винник и скрипач Александр Фельдберг, вокалисты Фрэдис Рейнберг и Карина Партиз — супруга Винника.

Август Восс, выпив шампанское, встал и начал весело танцевать, размахивая руками в сторону танцующих девушек, но широко улыбаясь своей жене. Как бы извиняясь перед ней за свою страсть к варьете и танцам, он танцевал красиво, но немного нелепо.

Дальше на сцену вышло трио «Экспрессия» с оригинальным танцовщиком Борисом Моисеевым и началось театральное выступление. Это было детище Марины Затоки, управляющей Juras perle, которая всю себя отдала ресторанной инфраструктуре Юрмалы. В тот вечер она объявила, что с этого времени власть меняется, и в заведении будет звучать гораздо больше композиций на латышском языке.

— Мне показалось, она таким образом уволила трио «Экспрессия», — сказал Гунтис.
— И не случайно... — согласился Илмарс. — Август Восс ведь больше не секретарь, только об этом пока ещё никто не знает.


* * * 

Гостиница «Майори», выстроенная в югендстиле по проекту архитектора Релингера, была похожа на большой корабль, плывущий по бирюзовым волнам Балтийского моря. Агния понимала, что всё то, что с ней сейчас происходит, это не случайность, всё было предрешено, а потому, доверившись интуиции, которая никогда её не подводила, она шла уверенно и довольно улыбалась. Илмарс чувствовал странное волнение в области солнечного сплетения и крепче сжимал ладонь Агнии. Для него это было вроде бы обычно, но не так, как раньше. Эта очаровательная темноволосая девушка в белом сарафане на хрупких загорелых плечах с прекрасными карими глазами, транслировала что-то тёплое и родное в его сердце.


Рядом был его друг Гунтис с Валентиной, которая хохотала, её разморило от игристого вина.  Она выпила достаточно, когда как Агния его только пригубила.  Пузырьки летали в её голове, наполняя головокружительной легкостью, и хотелось порхать, как птица, то ли от этого чувства пузырьков в голове, то ли от того, что Илмарс был рядом, решительно ведя её за собой куда-то. В свой номер, а Гунтис Валентину в соседний. Молодые мужчины жили в отдельных номерах. Только позже Агния узнала, что латыши часто в Юрмале снимают номера на двоих утром, а вечером поселяются там вдвоём, с теми, кого приводят с пляжа.

Всем курортным романам есть своё объяснение. Молодые люди устают от работы, от семьи и хотят расслабиться в объятьях красивых девушек. А для девушек это лёгкие, головокружительные отношения, чтобы почувствовать себя желанной. Для всех отдыхающих в Юрмале нет правил, нет запретов, и всё остаётся личной тайной. Именно на курорте чаще всего люди живут по-настоящему, свободно, снимая маски. Время отпусков самое благоприятное время для души и тела, они сливаются воедино и приходят к гармонии. Только вот этот праздник для некоторых быстро заканчивается, вместе с отпуском, люди возвращаются, надевают привычные маски и снова вталкивают себя в режим социума, который диктует: как жить, чем заниматься, на ком жениться, в кого верить и так далее. Люди не свободны по больше части, но в момент отпуска…(Что-то опять меня потянуло на рассуждения, извините отвлеклась, продолжу свой рассказ дальше)

Для Илмарса и Агнии это, скорее, исключение из правил, потому как они, позволив своей душе насладиться прекрасными чувствами близости, больше не собирались возвращаться в прошлое. Эта ночь, хоть и была странной для обоих, стала моментом обновления и теперь их не существовало по отдельности, они были вместе. Наступила та точка отсчета, когда повстречавшись, влюблённые больше не расстаются, и с этого утра, в мире стала существовать ещё одна счастливая пара.


Валентина с Гунтисом же, после такой же странной ночи, оказались тем большинством, которые расстаются сразу же после отпуска, возвращаясь в свою привычную жизнь. У них случился самый обыкновенный курортный роман. 

Рассвет, как он прекрасен на Рижском взморье. Багровое солнце всходит, освещая лучами золотой пляж и спокойные, ещё сонные волны, выпрыгивающие на берег. Там из окна гостиницы «Майори» этого всего не видно, но я не смогла удержать себя и слетала туда...на море... Вернувшись к нашим героям, я застала их у окна.


— Как же долго я тебя искала…

— А я как увидел, так что-то в сердце будто встрепенулось, было такое чувство, что знал тебя и прежде…

Илмарс с непередаваемой нежностью смотрел на Агнию, а она отвела взгляд, посмотрев в окно. Там дворник убирал листочки с идеально подстриженной травы.


— Я знала, что найду тебя…

— Как? 

— Хотела тебе рассказать одну интересную историю… она произошла со мной зимой, до этой встречи с тобой.


Илмарс любовался профилем Агнии. Она нежилась в его объятьях, наблюдая за дворником, убирающим газон.


— Я была очень одинока, и часто просыпалась по ночам в своей холодной пустой квартире. Я живу одна, моя сестра присматривает за больной мамой в другой квартире. Так вот, как-то ночью я проснулась и решила выйти на балкон, чтобы вдохнуть морозный воздух и там… — она замолчала, после долгой паузы снова заговорила. — Там была девушка, она каким-то странным образом оказалась на моём балконе.

— Девушка?

— Да, именно, в майке и штанах зимой, — она повернулась к Илмарсу.
Он непонимающе смотрел, немного нахмурив лоб.

— Она сказала, что её зовут Анте, и она писательница.

— А как она оказалась на твоём балконе?

— Вот в этом то и весь вопрос, как она там оказалась я не знаю, но она не просто так оказалась, потому что она пообещала мне, что напишет мою историю.

— Ничего не понимаю...

— Она сказала, что напишет мне мою историю, ту которую я хочу, а я сказала, что хочу встретить любовь, родную душу, человека, в общем…тебя.

Илмарс молчал, кажется в его голове происходило такое сильное недоумение, что он не мог вымолвить и слова. И когда Агния легко дернула его за руку, он, снова наморщив лоб, спросил:
— А какое эта Анте имеет отношение к тебе? И.. к нам?

— Я не знаю, Илмарс…просто она сказала тогда, что напишет…

— А как она очутилась на балконе в твоей московской квартире, она тоже в Москве живёт?

— Да, тоже…только в 2017 году, в будущем, так она мне сказала тогда..

— Что?


О, Боже! Они говорят обо мне.. вот тут-то я и хотела появиться, выйти из укрытия, но как? Я была эфемерная и не могла не только до чего-то прикоснуться, но не чувствовала ни запаха, ни вкуса… здесь было только моё сознание, и я могла быть только наблюдателем. Это осознанный сон на лесном пруду, где я спала, одурманенная растением зелёного балтиса и, с помощью телепорта, который там находился, я попала в 1984 год и находилась рядом с Агнией и Илмарсом.

Агния рассказывает о том, что в 2017 году я попала через сон к ней на балкон зимой, но тогда мне удалось телепортироваться так, что я имела с ней разговор и была вполне себе материальная….не знаю, как это получилось, но у меня было больше возможностей, нежели сейчас, и я была у себя дома, на своём диване. На данный момент я  присутствовала только сознанием, а моё тело отдыхало на зелёном пруду в Тропарёво.

Всё что я вижу,  я записываю сразу же после пробуждения, а потому ты, дорогой читатель, читаешь мои рассказы как они есть, без искажений. Может, у тебя найдутся какие-либо ответы на мои вопросы и на вопросы Агнии. А я пока продолжу писать своё повествование в следующей главе.

(Август, 2018)