В присланном на разбор рассказе Артура Саканяна «Общая беда под крышей Отверженника» есть несколько проблем. Одна из главных заключается в том, что читателю, даже не профессиональному, сразу очевидна дидактика, которую автор даже не пробует маскировать в финале – это отталкивает. Даже следуя банальной логике можно понять схематичность, искусственность финальной сцены: «Будет вам восстановление всего того, что сами порушили. Похороните с почестями, а всё из столовой отнесёте к Отверженнику в дом. Помяните его и на всю жизнь запомните этот день. Сегодня, отвергнутый вами, человек и угощает вас, и крышу над головой дарит», – говорит Эксперт. Но часто ли вы видели человека, который в перерыве между рвотными позывами и тошнотой выдаст столь патетичную речь? Если читатель может уличить автора во лжи – последний со своей задачей не справился.

Помимо этого – даже не смотря на то, что автор помещает героев в некое условное пространство (место действия мы не знаем) – слишком мало вводных. Непонятно, почему на двери Отверженника написали «предатель», отец ли он кому-то из детей или он духовный отец, наставник? Почему он вешается? Только ли из-за травли или же этому предшествовало что-то еще? Для двух страниц текста возникает слишком много вопросов. И хотя художественное повествование вполне ровное и складное, в итоге рассказ нуждается в доработке и редактуре – это определенно пойдет ему на пользу.


Общая беда под крышей Отверженника

Эксперт хмуро оглядел разношёрстную толпу людей, окруживших его, и недовольным тоном произнёс:
— Я уже устал вам повторять, что трещины в несущих конструкциях находятся в пределах допустимой нормы. Ваше здание в усилении не нуждается.
— А я устал вам повторять, что у нас есть соответствующий акт местных властей, - продолжал монотонно напирать на эксперта краснощёкий бугай. — Там чёрным по белому написано: «землетрясение разрушило все перегородки в квартирах». Поэтому здание... — но дальнейшее цитирование документа перебил крик подбежавшего мальчишки: 
— Уже можно заходить.
— Да подожди ты с актом, — тут же вмешался серенький невзрачный мужчина, оттесняя бугая. — Видишь, человек с дороги. Надо поесть, выпить, а потом о делах толковать. Прошу всех к столу. 
— Никуда я не пойду, — запротестовал эксперт, – а перегородки в квартирах вы сами разрушили, поэтому сами же восстанавливайте. 
— Это не мы, это землетрясение разрушило, — вновь встрял бугай, — стихийное бедствие. У нас есть акт от местных властей. Сейчас его принесут, и вы сами убедитесь.
— Мне ничей акт не указ, — вспылил эксперт. — И как только у вас рука поднялась на свой дом? А мебель и сантехнику небось заранее вынесли? Как же это получилось, что во всём здании только два треснутых унитаза и одна поломанная раковина оказались? Я повторяю: здание в усилении не нуждается, и государство вам ничего не обязано восстанавливать.
— Как ничего не обязано? — возмутился серенький мужчина. — Нас же обманули! Сказали, что для нас новый дом построят. Палатки раздали, потом деньги на обустройство выдали, а теперь говорят, что новый дом лет через пятнадцать будет. Они там не соображают, что деньги инфляция жрёт и жрёт? 
— Переселение касается только тех, кто действительно пострадал от землетрясения. Каркас вашего здания не пострадал, и все несущие конструкции в норме. Можете прямо сейчас вселяться обратно, а деньги считайте, что вам с неба упали.
— Как это, вселяться? — настал черёд возмущению женщины в платке. — Там же всё порушено
— Вашими руками порушено, — невозмутимо продолжил эксперт. — Неужели среди вас так и не нашлось никого, кто отказался ломать свой дом? — и несколько презрительно добавил:
— Вот если нашёлся хотя бы один, то я...
— Есть тут один! — выкрикнул кто-то из толпы. — Отверженник.
— Отверженник? — удивлённо переспросил эксперт. — Это кто такой? Почему я его квартиры не видел?
— Это мы его так прозвали, а живёт он в цокольном этаже. Вы туда просто не заходили, — ответил серенький мужчина. 
Эксперт вспомнил, что на одной из дверей внизу было намалевано слово «Предатель», и ему сразу же расхотелось открывать её. Теперь ему стало совестно перед человеком, жившим за этой дверью. 
На мгновение эксперт задумался и сказал:
— Я хочу с ним поговорить.
— Пожалуйста, пожалуйста. Пройдёмте к столу, и там всё обсудим, — вкрадчиво предложил серенький мужчина и, обращаясь к бугаю, грубовато добавил:
— А ты давай, дуй за отцом.
— Какой он отец? — пробурчал бугай. — Общая беда объединяет людей, а он... — и, обречённо махнув рукой, вместе с парой пацанов вразвалку направился к дому.
— Они после землетрясения не поладили, — доверительно пояснил серенький мужчина. — Сын тут на третьем этаже квартиру имеет, а отец отказался из своей конуры выходить. Отверженник, одним словом... Давайте пройдём к столу, — суетливо продолжил он. — Хоть и не ресторан, но повар отлично готовит. 
— Хорошо, — жёстко произнёс эксперт, — пройдём к столу, но за столом будем сидеть только я и этот Отверженник. И больше никого. 
— Да, да, пожалуйста, — радостно согласился серенький мужчина. — Считайте, что это Отверженник угощает вас, а не мы.
— Я взгляну на стол, достоин он Отверженника или нет? — сухо сказал эксперт и между палаток направился в сторону столовой. 
Разношёрстная толпа молчаливо потянулась вслед за экспертом, а серенький мужчина засеменил рядом.
— А мебель куда перетаскали? — спросил эксперт.
— Тут рядом, в моём цеху, — доверительно сообщил серенький мужчина. — Завод всё равно не работает.
 На пороге гостей встречал повар в колпаке, и в поклоне успел шепнуть серенькому мужчине:
— Горячее будет готово через полчаса, а пока закусите.
Эксперт услышал и поморщился, но внезапный возглас застал его врасплох.
— Отверженник повесился! Весь протух. Вонищи... 
— То-то он не появлялся, — загадочно улыбаясь, произнёс повар.
— Хорошо, хоть крысы не успели... — хотел было продолжить голос, но эксперта уже стошнило. 
Повар помчался за салфеткой и водой, а кто-то смачно сплюнул.
Утираясь салфеткой, эксперт сказал:
— Думаю, надо деньги на гроб собрать, — и полез в карман.
— Не надо, — остановил его серенький мужчина. — У меня в цеху этого добра от государственной помощи навалом.
Эксперт на мгновение задумался и уверенно сказал: 
— Ладно, тогда хороните. Будет вам восстановление всего того, что сами порушили. Похороните с почестями, а всё из столовой отнесёте к Отверженнику в дом. Помяните его и на всю жизнь запомните этот день. Сегодня, отвергнутый вами, человек и угощает вас, и крышу над головой дарит. 
— Да, да! Конечно! — радостно заверещал серенький мужчина. — Давайте поскорее, — деловито продолжил он, обращаясь к толпе, — а то горячее остынет, — и эксперта вновь стошнило.
— Вот так бывает с теми, кто не с нами, — услышал эксперт чью-то реплику, и не успел подумать: к нему эта реплика относится или к Отверженнику, как его вновь скрутил рвотный позыв.