В конце 2018 года в редакции Bookscriptor мы провели круглый стол «Нерв времени: почему мы любим young-adult» в рамках дебютного сезона премии. В нем приняли участие: член жюри проекта Екатерина Панченко (издательство ЭКСМО), психолог Ирина Катин-Ярцева, преподаватель Creative Writing School и автор телеграм-канала «Книги жарь» Сергей Лебеденко, автор портала Zet Mag Женя Казакова. Модерировала дискуссию главный редактор издательства Bookscriptor Екатерина Писарева. Сегодня мы публикуем самые интересные выдержки из расшифровки нашей беседы:

Ирина Катин-Ярцева (психолог): Проблемы этого возраста (периода взросления) как правило перекрывают то, что происходит вокруг. Это самоидентификация, построение отношений со сверстниками. Внешний мир сейчас очень похож на антиутопию, и дети ищут в литературе что-то более стабильное, мечту о чем-то хорошем, эмоциональную яркость, которая помогает отрешиться от происходящего. Подросткам больше помогает писать самим, нежели читать. Эти попытки писать могут обладать мощным терапевтическим эффектом. Многие переживают социальную изоляцию, поэтому очень важно понимать, что ты не одинок в своих переживаниях и проблемах.

Модератор: Что читают подростки? Все также Сэлинджера или сейчас уже свои новые кумиры?

Женя Казакова (подросток, автор портала Zet Mag): Читают всякое. И классику тоже читают.  Сам процесс писательства очень важен, потому что он позволяет отпустить проблему. Когда я писала свой рассказ, я переживала, когда показывала своим друзьям. Но нашла в них большую поддержку и понимание. Своими рассказами я могу помогать людям пережить трудности.

Модератор: Хотелось бы зачитать, что думает о янг эдалт член жюри премии Bookscriptor, писательница и преподаватель CWS Майя Кучерская:

"Янг эдалт набирает популярность и в России, это отличная новость, но есть опасность, что наша литература станет совсем инфантильной. Потому что проза этого формата обязана быть увлекательной, иначе человек 12+ и старше не станет ее читать. В увлекательности нет ничего дурного, но лишь до тех пор, пока эти колесики не начинают крутиться вхолостую. Но вообще думаю, нас ждет в области янг эдалт много интересного, просто потому что этот тип литературы в России только формируется, и авторы, которые берутся за этот жанр - молодые люди, выросшие в новой парадигме, им уже не очень понятен юмор Виктора Драгунского; это – поколение имени Гарри Поттера". 

В связи с этим вопрос: есть опасность, что янг-эдалт станет инфантильным?

Екатерина Панченко (издатель): Янг-эдалт — это не жанр, это набор признаков книги. У него есть и вторичная аудитория, кроме основной. Раньше такой литературы не было, а сейчас есть. Поэтому аудитория 45+ активно читает янг-эдалт и отрабатывает те модели поведения, которые до этого были им недоступны. Жанров в янг-эдалте очень много. Мировая аудитория янг-эдалта рассыпана по жанрам, но объединена желанием говорить напрямую, искренне. Это состояние души, оно присуще больше подростковому возрасту. Это реакция на проблемы возраста. Но это не значит, что человек другого возраста не отзовется на эти же проблемы.

Модератор: Сергей, а расскажите, что интересует ребят, учащихся в CWS? О чем пишут молодые? В каких жанрах?

Сергей Лебеденко (преподаватель CWS, автор канала "Книги жарь"): Среди тех, кто учится сейчас в Creative Writing School, лидирует все же реалистическая проза. Хотя немало и фантастических сюжетов. Главный герой чаще всего – человек потерянный. Думаю, это напрямую связано с современной политической ситуацией. Кажется, будто от твоих усилий ничего не зависит, что существуют другие законы, негласные, по которым и живет страна. Это правда, и все же от наших усилий кое-что зависит. Ради этого кое-что и не стоит сдаваться.

Модератор: Кому адресован янг-эдалт? Кто его читатели?

Женя Казакова: Текты в первую очередь адресованы самому себе. Часто тебе сложно говорить о чем-то, но с помощью текста ты все-таки это делаешь, и это в некотором роде победа над собой. Но также янг-эдалт адресован другим, важно показать, что проблемы у всех общие.

Модератор: Откуда подростки черпают информацию? Что они читают, какие СМИ, порталы?

Женя Казакова: Онлайн-журналы и порталы, Арзамас, Мел. Многие читают таких же молодых авторов. Я много читаю молодых поэтов, это меня очень мотивирует.

Модератор: Ирина, вы как психолог, как считаете, кому адресован сегодня янг-эдалт?

Ирина Катин-Ярцева: Мне кажется странной идея писать адресату. Люди пишут то, что хотят, а потом уже находится читатель. Но что хочется отметить, что стало больше больше сильных героинь: ярких, энергичных, активных, ролевых моделей. Вместе с общемировым трендом у женщин появилась возможность говорить и писать о таких героинях.

Сергей Лебеденко: Мы сегодня читали лекцию с коллегой для подростков, и там девочка сказала, что у нее есть задумка написать историю, в которой принцесса спасает принца.

Вопрос из зала: Янг-эдалт — это только литература или кусок общего тренда?

Сергей Лебеденко: Мне кажется, что дело не в том, что люди хотят быть моложе, а в общей тенденции ориентироваться на молодую аудиторию и ее ценности и потребности.

Вопрос из зала: Хотелось бы добавить небольшую ремарку, что, по данным ВОЗ, молодость — это возраст до 45 лет.

Ирина Катин-Ярцева: Рамки возрастных периодов размываются. Мне кажется, это связано с тем, что люди становятся свободнее. А еще для детей и подростков делают красивые и яркие вещи, раньше их не было, поэтому и взрослым они тоже нравятся.

Модератор: Позвольте, я зачитаю еще одну цитату — еще одного отсутствующего здесь члена жюри, издателя АСТ Ильи Данишевского. Вот что он говорит:

"Сегодня мы в ситуации, когда «современная» или «актуальная» литература, конечно, не оказывается ни современной, ни актуальной (кому-либо), заранее проигрывая более быстрым медиумам. При этом старые критерии (качество письмо/нарратив etc.) оказываются все более мутными и расплывчатыми, так же, как и жанровые границы. Кажется, сегодня литература не способна ни на что, кроме постоянной попытки эксперимента, вторжения и уничтожения того, что долгие годы считалось литературой и ее золотым каноном, уничтожения иерархического подхода к производству текстов. Премия может подсвечивать зону столкновения нового письма и старого представления о письме, но меня расстраивает, что она все еще выбирает победителей/проигравших, пытается конструировать иерархии (которые не только вредны, но еще и недействительны)".

В связи с этим вопрос, как вы считаете, может ли институт премии помочь начинающим писателям?

Женя Казакова: Я считаю, что да. Отправляя текст экспертам, ты понимаешь, что ты еще не профессионал. Это большой шаг вперед, потому что это непросто — отправить свой текст на всеобщее обозрение. Это помогает стать лучше и развиваться, особенно если в итоге ты побеждаешь.

Модератор: Помогает ли литература ориентироваться в современной культуре?

Женя Казакова: Конечно. У каждого времени своя литература. Поэтому, когда ты пишешь о своей ненависти, ты тем самым рассказываешь людям о том, что происходит, и как ты к этому относишься. Нам нужна новая литература нашего времени, чтобы сохранить его как историю и самим понять, что происходит в мире в данный момент.

Модератор: Правда ли, что юному читателю сложно долго удерживать внимание?

Женя Казакова: Да, потому что многие уже привыкли к коротким сообщениям в интернете, им сложнее читать большие романы. Но читать их не перестали, просто меньше людей их читает.

Екатерина Панченко: Посмотрите на список бестселлеров. Давайте вспомним семь томов Гарри Поттера, книги Мартина. О чем вы говорите! Вопрос стоит такой: ты можешь рассказать хорошую историю или нет. Если ты рассказываешь классную историю, и она занимает 1200 страниц, значит мы прочитаем 1200 страниц. Объем книги не только в количестве страниц, он еще и внутренний. Но все говорит о том, что молодой читатель готов читать большие книги.

Женя Казакова: Люди читают другие книги, не менее объемные. Они отходят от классики, поэтому многие думают, что они не читают.

Модератор: Это связано с тем, что в классике темы неинтересные или с тем, что в школе заставляют читать?

Женя Казакова: Скорее потому, что молодым людям интереснее читать о том, что происходит сейчас. В “Войне и мире” сложнее найти идеалы и кумиров, на которых подросток мог бы ориентироваться.

Модератор: Что может помочь авторам для расширения кругозора? Чего не хватило тем, кто не стал лауреатом?

Екатерина Панченко: Это очень субъективно. Мне понравились почти все 11 книг шорт-листа, но нужно же было выбирать. Поскольку я все-таки издатель, и профессия деформирует, я смотрела на то, справился ли человек с задачей сделать книжку. Не просто выплеснуть эмоции и поделиться своим горем, но и сделать текст, который потом кто-то сможет читать. Важно, чтобы он чем-то заканчивался. Многие произведения, которые я пока прочла — это не совсем книги, а скорее высказывание. Если говорить о советах, то надо смотреть шире: что держит людей в напряжении, что волнует людей в мире.